РЕФОРМЫ ВТОРОГО ПОКОЛЕНИЯ СТАЛИ В АРМЕНИИ НЕОБХОДИМОСТЬЮ

ЕРЕВАН, 10  июля. /АРКА/. Армения должна очень быстрыми темпами осуществлять преобразования второго поколения. Об этом заявил в эксклюзивном интервью «АРКА»  проректор по развитию университетского образования Российско-Армянского (Славянского) государственного университета, экс-министр финансов и экономики, профессор Эдвард Сандоян. «Отрадно, что в ходе предвыборной парламентской кампании премьер-министр Армении Серж Саркисян неоднократно отмечал необходимость осуществления в стране реформ второго поколения. Все это дает основание полагать, что у нас произойдут очень быстрые перемены.

При этом он выразил удовлетворение тем обстоятельством, что в экономической команде правительства есть серьезное пополнение высокопрофессиональными кадрами. В частности, назначение Нерсеса Ерицяна министром торговли и экономического развития, по мнению Сандояна, очень обнадеживающий показатель, поскольку тот зарекомендовал себя как «профессионал самого высокого класса, не замешанный ни в каких политических играх».

«Все указывает на то, что общество созрело для осознания того, что нам нужны профессионалы, без которых двигаться дальше, особенно в реализации реформ второго поколения, невозможно», - считает профессор.

По его мнению, после 1999 года на протяжении всех прошедших лет Армения  топчется на месте, процесс реформирования в основном замедлился и даже приостановлен, причем там, где он является насущной необходимостью. Проблема в том, что, не осуществив своевременно соответствующих реформ в той или иной сфере, мы можем просто потерять шанс для очень быстрого и существенного развития.

Зачем нужны реформы второго поколения?

Первая стадия реформ, начавшаяся с момента приобретения Арменией независимости, была связана с переходом от централизованной, плановой экономики к экономике рыночной. Переход был сумбурным, сложным, тяжелым, сопровождался значительными проблемами, связанными с распадом СССР, карабахским конфликтом, последствиями землетрясения, потерей всех кооперативных связей. Это все усугубилось до такой степени, что по уровню спада экономика Армении находилась на первом или втором месте среди стран бывшего СССР.         

В этих условиях стране удалось не только выжить, преодолеть очень серьезные проблемы, в основном восстановить зону бедствия, но, что самое главное, обеспечить институциональные основы рыночной экономикой. Этот процесс был очень сложен и сопровождался как недостатками, так и эффективными решениями. Однако,  все это для историков.

Что нужно делать дальше? Сегодня мы оказались в ситуации, когда нашу экономику очень трудно назвать рыночной. Ей присущи характеристики, которые формально похожи на рыночную экономику, но по содержанию они далеки от рыночности. Именно поэтому есть недовольство в обществе, и в целом  мы остаемся небогатой страной как по уровню ВВП на душу населения, так и по уровню инфраструктурного развития. Основная проблема в том, что у нас очень низкая степень конкуренции экономики и, следовательно, очень высокая концентрация бизнеса и собственности, монополизация различных сфер торговли и экономики.

У нас высокая степень коррупции и невысокая конкурентоспособность экономики по сравнению с мировыми аналогами. В стране неэффективно продвигается экспорториентированная часть экономики, а это единственное направление нашего будущего развития. На зачаточном уровне находятся институты защиты прав собственности, институты, обеспечивающие конкуренцию, институты контрактного принуждения. Речь идет о неэффективности законодательства, администрирования, судебной власти. Еще более сложные задачи связаны с реформами институтов образования, науки, здравоохранения.

Есть значительные проблемы в области региональных, энергетических, транспортных, коммуникационных вопросов, что также затормаживает дальнейшее развитие страны, особенно когда речь идет о региональной интеграции, в том числе транспортно-энергетической.

Все это требует реформ второго поколения. Реформ институциональных, более глубоких, более значительных, которые могут быть очень болезненными и долгосрочными. Их невозможно осуществить за год или за три, но взяться за это нужно было давно. Сильная, авторитетная власть, имеющая поддержку населения, способна пойти на такие реформы.

Сегодня я вижу такие возможности. После парламентских выборов меньше стало популистов, меньше деструктивизма, мы видим, что законодательный орган получил более логически завершенный вид. Это может дать нам возможность прорыва. Поэтому нужен очень высокий авторитет и кредит доверия населения для того чтобы власти могли идти на некоторые, даже не популярные шаги, которые обязательно приведут к результатам.
    
Чем важны реформы для экономики?

Реформы необходимы для сохранения положительных макроэкономических показателей.  На первый взгляд эти показатели в Армении хорошие - устойчивый экономический рост, - второй среди развивающихся стран после Азербайджана, достаточно стабильная ситуация на рынке, низкая управляемая инфляция, значительное сокращение безработицы и бедности.

Однако, когда мы смотрим на качество экономического роста, то замечаем отсутствие глубоких институциональных экономических преобразований.

Это чревато очень серьезными последствиями, потому что мы сегодня всего лишь используем и эксплуатируем те естественные и созданные условия, которые приносят  результат. Если мы будем продолжать в том же духе, то можем потерять все источники экономического роста.

Последние 10-15 лет экономический рост в Армении обеспечивался в основном за счет восстановительного роста, то есть мы просто восстанавливали экономику.
Другими, очень сильными кластерами экономического роста являлись импортозамещение и обработка бриллиантов. Однако импортозамещение не может быть вечным процессом, а бриллиантовая отрасль, составлявшая очень долгое время 30-40% нашего экспорта и импорта, идет на убыль из-за подорожания рабочей силы.

К сожалению, основным кластером экономического роста является строительство. Конечно хорошо, что у нас развивается строительная индустрия. Но дело в том, что в стране осуществляется жилищное строительство, а не строительство предприятий и заводов, что не приведет к быстрой мультипликации и повышению потенциала экономических мощностей, а  всего лишь к улучшению жилищных условий и повышению качества жилфонда страны. Это очень хорошо и очень важно, но здесь очень силен элемент потребления. Говоря условными категориями, нам важнее развивать сектора и кластеры, которые развиваясь создают новые потенциальные возможности для будущего развития.

Другим кластером роста у нас было сельское хозяйство. Это хорошо, особенно в области переработки сельскохозяйственной продукции. Но здесь тоже возможности сильно ограничены.

Более того, ситуация усугубляется и тем, что по условиям ВТО, мы скоро будем облагать аграрный сектор налогами, и это приведет к удорожанию сельхозпродукции и снижению конкурентоспособности на внешних рынках. Если фискальные органы не научатся обеспечивать адекватный сбор налогов, а государство не найдет правильных механизмов субсидирования сельского хозяйства, то это может привести к серьезным  квазифискальным потерям. С одной стороны мы будем иметь более высокий уровень цен, а с другой - не сможем, субсидируя аграрный сектор, способствовать повышению его эффективности.

Без инновационной экономики дальнейший экономический рост может замедлиться

Армения нуждается в развитии новой инновационной экономики. Для этого необходимо иметь очень глубокий эффективный уровень образования, на что требуются годы и даже десятилетия. Было бы наивностью полагать, что в стране возможно резкое развитие инновационных и высоких технологий. При отсутствии собственного потенциала, это возможно лишь тогда, когда делаются качественные, стратегические инвестиции со стороны технологически зрелого и инновационно эффективного инвестора. А чтобы это произошло, необходимо создать соответствующий инвестиционный климат.

Кроме этого, необходимо наличие качественного человеческого капитала, что обеспечивается именно образованием. Система образования у нас очень сильно хромает и ресурсы, которые мы туда вкладывали и вкладываем незначительны и институционально  неэффективны. Если сегодня даже увеличить вкладываемые ресурсы, они не дадут пока результатов, так как необходимы структурные, институциональные реформы, обеспечивающие совместимость с теми технологиями и механизмами, которые сегодня дают результаты в Европе и США. В любом случае, если у нас не будет новой экономики, то дальнейший экономический рост может замедлиться.

Наша Диаспора – это наша нефть!  

Одним из основных наших плюсов является наличие мобильной, активной диаспоры, которая обеспечивает армянскую экономику денежными трансфертами. Наша диаспора – это наша нефть. И если финансовые институты будут эффективны и адекватны этой ситуации, то экономика от этого получит большое преимущество. Экономика получает от диаспоры огромную подпитку, по некоторым данным, до полутора миллиардов долларов в год. Если сравнить эту сумму с ВВП и госбюджетом Армении, то станет ясно, что это самый значительный фактор среди всех прочих факторов экономического роста, источник его финансирования.

Эти денежные потоки в конечном итоге повышают совокупный платежеспособный спрос населения, что является основным фактором, увеличивающим емкость экономики, и если мы сегодня правильно настроим экономику по финансовым институтам, мы получим колоссальный эффект без экологических и транспортных проблем.

Сегодня наиболее активна армянская диаспора находится в России, во многом благодаря ей мы наблюдаем рост строительной индустрии в центре Еревана. Эта диаспора нового поколения, уехавшая в начале 90-х, окрепшая, достигшая высоких успехов в бизнесе.
Именно эта диаспора обеспечивает также рост в области прямых иностранных инвестиций и частных иностранных трансфертов.

Однако эти два компонента экономического роста в свою очередь создают определенные проблемы. У нас существует опасность так называемой «голландской болезни».

В Армении идет процесс дедолларизации экономики

Количественный рост валютной денежной массы привел  к тому, что на протяжении последних трех лет мы наблюдаем беспрецедентное укрепление курса армянского драма,  соответственно, дедолларизацию экономики и увеличение быстрыми темпами доли армянского драма в общей денежной массе.

С одной стороны, это положительный фактор, дающий очень большие возможности для повышения эффективности осуществляемой Центральным банком денежно-кредитной политики и усиления каналов воздействия на денежный рынок.

Однако это приводит и к ухудшению условий для развития большинства экспорториентированных кластеров. Мы наблюдаем также обесценивание частных трансфертов и  сбережений населения, поскольку пока значительная часть таких сбережений находится в иностранной валюте. А учитывая, что, по оценкам Центробанка, порядка 36% населения страны связаны с трансфертами, то значительная часть  людей теряет в реальной покупательской способности из-за обесценивания долларовых потоков. Это приводит к самому опасному явлению - удорожанию жизни в Армении. От этой ситуации сильно выигрывают импортеры, что плохо для экономики, так как нам необходимо иметь обратную картину, а именно ситуацию, когда все способствует росту экспорта.

Когда мы сталкиваемся с удорожанием жизни и человеческого капитала, то есть рабочей силы, мы должны считаться с тем, что многие виды бизнес- активности станут нерентабельными.

Мы уже замечаем спад в области производства драгоценных камней и металлов, потому что производство и обработка бриллиантов в большинстве своем связаны с трудозатратами. Подорожания трудозатрат приводит к росту себестоимости. Из-за этого многие предприятия сокращают свои объемы, и, к сожалению, не исключено, что очень скоро они перестанут функционировать, поскольку гораздо эффективнее будет налаживать такие производства, например, в Китае или Индии.

То же самое в сфере информационных и высоких технологий. Программист в Армении стал уже дорогим удовольствием. Это уже не та дешевая рабочая сила, которая была два-три года назад.

С другой стороны стоит отметить, что нельзя строить будущее экономики страны на преимуществе дешевизны рабочей силы, так как рано или поздно, при экономическом росте, этот фактор перестает существовать.

 Однако, к сожалению, у нас рабочая сила подорожала не потому, что доходы стали большими,  а потому, что жизнь стала дороже, и удорожание рабочей силы произошло в сравнительном, а не в прямом смысле. В долларовом выражении наш работник получает как бы больше, но в драмовом – доходы остались фактически теми же.

Проблемы отсутствия институтов финансового посредничества

Если бы все эти процессы сопровождались естественными изменениями на рынке, то укрепление национальной валюты должно было обязательно привести к снижению цен, и в первую очередь на импорт, если по тем или иным видам импорта нет значительного повышения цен на мировых рынках. Этого у нас нет. Наоборот, к сожалению, по многим видам товаров и услуг цены даже повышаются.

Все это приводит к неестественному подорожанию жизни и рабочей силы. У нас повышается так называемый паритет покупательской способности, и чем он будет ближе к европейским и американским ценам, тем наша экономика станет менее эффективной, так как все это достигается не за счет роста экономики, связанных с ним естественных процессов и обогащения населения, а за счет всего лишь курсовой политики.

Вот в этом и заключается основная опасность. Нам необходимы очень серьезные реформы. В частности, когда мы говорим о денежном рынке, то нам необходимо иметь развитый финансовый сектор, инструменты и финансовые продукты, которые позволяют отвлекать значительные денежные средства с потребительского рынка, направляя их на более долгосрочные капитальные и прочие проекты. Такую функцию в современной экономики выполняют соответствующие институты финансового посредничества, которых у нас нет.

Давно назрела необходимость шагов по созданию системы негосударственного накопительного пенсионного обеспечения, рынка ипотечного кредитования, создание условий для развития всех видов страхования, в том числе накопительного страхования жизни.

Страховые и пенсионные фонды должны стать теми организациями, которые придут на рынок капитала с «длинными» деньгами и превратятся в потребителей долговых инструментов, которые в свою очередь могут появиться благодаря тем же ипотечным институтам.

Давно надо было создать орган ипотечного кредитования с государственным капиталом, который стал бы эмитентом ипотечных ценных бумаг.

В Армении необходимо также развивать корпоративные ценные бумаги. Соответствующие процессы уже идут. В частности, приход на армянский рынок капитала скандинавской компании OMX является прямым путем к интеграции фондовых пространств и попадания в режиме реального времени на европейские и международные рынки капитала. Это позволит армянским эмитентам привлекать средства на внешних рынках для развития собственного бизнеса, а инвесторам даст возможность того, чтобы на рынке капитала Армении обращались иностранные ценные бумаги.

Банковский сектор должен становиться двигателем остальных сегментов финансовой сферы

Банковский сектор Армении сегодня остается очень малым по сравнению со многими странами, что обусловлено недоразвитостью прочих внебанковских финансовых институтов. Это при том, что по уровню и качеству эффективности банковского регулирования и надзора Армения является бесспорным лидером на постсоветском пространстве.

То есть все, что было необходимо для эффективного развития банковского сектора у нас было сделано и делается. Но жизнь показала что этого недостаточно, так как банковский сектор, будучи ядром финансового сектора, должен не только подпитываться другими финансовыми институтами, но и сам становиться двигателем остальных сегментов финансовой сферы.

Отсутствие всех этих ниш приводит к тому, что сам по себе банковский сектор продолжает играть очень незначительную роль в экономическом развитии страны.

Поэтому очень актуально и своевременно, когда новое правительство во главе с премьер-министром заявляет о необходимости реформ второго поколения, так как только такие реформы могут решить существующие в стране экономические проблемы.  –0--